Плакат ПСР

7 ноября (25 октября по старому стилю) исполняется сто лет российской революции, получившей название Октябрьской. В результате нее Временное правительство, управлявшее страной после Февральской революции, было свергнуто и власть перешла к большевикам, провозгласившим ликвидацию капитализма и начало перехода к социализму. 

Революционный процесс, происходивший в России, не следует искусственно разделять на две революции. Такое мнение высказал «Полит.ру», говоря о событиях октября 1917 года историк, доктор исторических наук и журналист Ярослав Леонтьев.


 

Ярослав Леонтьев 
Фото Алины Мигачевой

«Я являюсь приверженцем точки зрения, которая вполне совпадает с трендом, звучавшим на наиболее крупных академических форумах и форумах общественных организаций, начиная с первой большой конференции под эгидой Вольного экономического общества, которая проводилась в Таврическом дворце накануне столетия Февральской революции. Эта точка зрения высказывалась участниками и на других научных форумах – там достаточно четко звучит мысль, что все-таки следует говорить о едином революционном процессе, не разделять его искусственно на две революции.

Если вспомнить традицию отношения к октябрьским событиям и саму идентификацию их в самой ранней советской историографии (и даже, может быть, еще в Агитпропе), то их называли по-разному. В том числе называли Октябрьским переворотом, и это звучание сперва воспринималось как вполне нейтральное. Мне приходилось иногда слышать, что эти события якобы вовсе не признавали революцией. Это не так: революцией называли, уже через год эти слюытия именовали Великой социальной революцией – широко отмечалась уже первая их годовщина.

Итак, названия для них были самыми разными; уже тогда можно было заметить какую-то тенденцию к дифференциации в этой области, но, конечно, она сложилась постепенно – в большей степени к десятилетию событий, к 1927 году. А в течение первого десятилетия оценки, как я уже говорил, были самыми различными. И многие – и современники, и ранние историки – тоже воспринимали это как революционный процесс наподобие Великой Французской революции с различными ее этапами. В таком случае, этап, начавшийся в октябре 1917 года, наверно, можно рассматривать как один из этапов революции.

Я бы даже не сразу назвал его «якобинским» по аналогии с Великой Французской революцией – потому что реально якобинским он станет уже после декрета «О красном терроре», когда уже началась широкая практика применения этого террора. Ну, может, можно дать такое наименование и чуть раньше – нарастание же шло постепенно, прежде чем началась уже вакханалия «красного террора». Но, повторюсь, если говорить в целом, то, на мой взгляд и, насколько мне известно, на взгляд многих моих коллег, уважаемых и авторитетных современных историков, все это можно признать и назвать единой цепочкой событий в Великой российской революции.

Хотя, конечно, октябрьские события, несомненно, были очень важным звеном, поворотным пунктом в некотором отношении. Это была важная точка отсчета новых событий, пусть даже тут трудно четко сказать, следует ли эти события считать с момента взятия Зимнего дворца и провозглашения взамен свернутого Временного правительства тоже временного Рабоче-крестьянского правительства. Нужно ли именно это принимать за точку отсчета? Формально да; к тому же, что-то же нужно принять за исходную точку. Но фактически это не было каким-то единомоментным событием. Потому что тут же последовала и попытка контрпереворота, причем творилось это не только в Москве, где Кремль переходил из рук в руки. Но почему-то Москву часто вспоминают в связи с этим, а ведь в Петрограде тоже была попытка контрпереворота. Это случилось уже 29 октября; да, она провалилась, но была.

Словом, думаю, надо не замыкаться на дате «25-26 октября», а взглянуть на цепь событий. Да, Временное правительство было низвержено, но был ведь и резервный его состав, и хотя и подпольно, его министры собирались, выносили какие-то решения. И были крестьянские съезды – в Смольном прошел съезд рабочих и солдатских депутатов, а это все же неполная картина населения, и съезд был не вполне легитимный. Он и так не представлял огромную массу крестьянских советов, да к тому же, его еще и покинули социалисты, большая часть меньшевиков и половина эсеров. Так что съезд стал еще менее легитимным, и, конечно, в дальнейшем было важно, какую позицию займет Крестьянский съезд.

И он был созван (вначале в виде Чрезвычайного крестьянского съезда) и тоже раскололся: одна его часть пошла за большевиками, а другая стояла на позициях Учредительного собрания.

Таким образом, процесс, конечно, был не статичен и не одномоментен, поэтому называть октябрьские события 1917 года победой революции все-таки не стоит. Это можно трактовать как начало нового этапа революции, не более того», – сказал Ярослав Леонтьев.

Говоря о ключевых фигурах российской революции, он подчеркнул, что перечисление этих фигур зависит от позиции историка, который может относить к ним как тех, кто способствовал октябрьским событиям, так и их противников. Он также подчеркнул, что все последующие мировые процессы вытекали из российской революции.

«Кого считать ключевыми игроками, зависит от того, об одной или нет сторонах событий мы говорим. Понятно, что с одной стороны это были, что называется, вожди Октября, Ленин и Троцкий. Хотя до появления Ленина в Смольном процессы запускал Троцкий, возглавлявший Петросовет, но все-таки сам Троцкий себе отводил второе место. Это его собственные слова – что не будь его в Петрограде, Ленин и без него осуществил бы все это, а вот не будь Ленина в Петрограде, Троцкому, может быть, и не удалось бы осуществить это самому.

Но все-таки, конечно, речь идет о начале их дуумвирата, который потом продолжался и в период Гражданской войны, когда Троцкий возглавил Красную армию, а Ленин возглавлял Совет народных комиссаров, провозглашенный на Втором съезде. Ну, и здесь, конечно, надо назвать целый ряд их ближайших соратников. Тут можно назвать и Каменева – именно он открывал Второй съезд Советов, и именно он был избран первым председателем ВЦИК второго созыва. В Москве это, конечно, председатель Моссовета Ногин, если говорить. Он, конечно же, был не один – с другими руководителями Московского революционного комитета.

В Петроградском комитете нужно назвать несколько имен: формальным руководителем был Павел Лазимир, но это была такая приманка для левых эсеров. Фактически, он, конечно, не всем руководил – гораздо больше известно имя Антонова-Овсеенко, который сыграл более активную роль, хотя формально председателем комитета и был Лазимир. Ну, стоит упомянуть, наверно, и ряд полевых командиров, начиная с матроса Железняка, и Анатолия Железнякова, и других представителей Центробалта, и главу Центробалта Павла Дыбенко – это он обеспечивал прибытие матросов, главной ударной силы переворота, сыгравшей решающую роль.

Не будем сбрасывать со счетов и товарища Кобу – роль Сталина, конечно, не была самой главной, но все-таки это тоже не позднейшая придумка краткого курса ВКП(б), если брать ранние источники, его тоже называют одним из вождей. Нет, не первым среди равных, но одним из вождей событий – он тоже играл достаточно существенную роль в Петрограде. И неслучайно в первом Совнаркоме хотя Троцкий был наркомом иностранных дел, Сталин стал наркомом по делам национальностей – это тоже был один из ключевых постов.

Не забудем и левых эсеров, поддержка которых была тогда важна большевикам – и тут, конечно, первой хотелось бы назвать Марию Спиридонову. Но надо сказать, что непосредственно в момент свержения Временного правительства ее просто не было в Петрограде. Конечно, ее имя есть в стенографическом отчете Второго съезда и она упоминалась даже в числе избранных в президиум, но, кажется, мне уже удалось доказать, что это избрание было заочным. Есть ряд материалов, которые свидетельствуют, что она в этом время находилась вне Петрограда – была в поездке на юге России, выступала в Одессе, например. Так что непосредственно к моменту переворота она не успела вернуться, но потом прибыла, заняла свое место и вела крестьянскую секцию ВЦИК. Но все же это произошло уже спустя несколько дней после переворота; а вот ее соратники по левому крылу – Борис Камков, который, по сути, был лидером петроградской эсеровской организации; Марк Натансон, один из «дедушек русской революции».

Стоило бы, думаю, упомянуть еще и «людей улицы», которые, тем не менее, сыграли немаловажную роль – в первую очередь тут хочется вспомнить анархиста Константин Акашёв. Это человек, который увел с Дворцовой площади стоявшую там артиллерийскую батарею. Собственно говоря, отсутствие большой крови именно там и тогда – прежде всего его заслуга, потому что если бы батарея открыла огонь, жертв при взятии Зимнего дворца было бы значительно больше. Позже Акашёв станет первым главкомом ВВС, если так можно выразиться.

Кто основные игроки с другой стороны, тоже понятно. Не будем сбрасывать со счетов и Керенского, который хотя и удалился из Петрограда, но удалился еще не под Лугу, где потом скрывался, а поехал за войсками и привел эти войска во главе с генерал-лейтенантом Красновым. Был еще такой интересный человек – инженер Петр Пальчинский, помощник по гражданской части генерал-губернатора Петрограда и окрестностей. Он был техническим организатором, хотя и не очень удачным, обороны Зимнего дворца, других зданий и правительственных учреждений. Ну, и в Москве, конечно, были свои персоны, и тут можно перечислять, кто возглавлял Белую гвардию, кто вел переговоры с ВРК, военно-революционным комитетом.

Ну, опять-таки, вопрос в том, кого считать ключевыми фигурами – тех, кто что-то сделал, или тех, кто оказался фигурой скорее декоративной, иногда даже опереточной, хотя считался важной – как, например, полковник Полковников, который возглавлял Петроградский военный округ. А вот ему на смену пришла уже настоящая ключевая фигура – поставленный большевиками небезызвестный подполковник Муравьев, который потом станет главкомом Восточного фронта, и Киев будет брать в начале 1918 года. Словом, список тут определяется тем, ключевые фигуры какого калибра мы ищем и где именно – на улице ли, на форумах ли, которые тогда происходили, в центральных ли комитетах тех или иных партий.

Что касается итогов революции, ее плодов, того, что коренилось в ее времени, то здесь можно говорить о многих глобальных процессах. Конечно, победа большевиков в стране имела множество последствий, в том числе – урбанизацию, полное изменение всей структуры страны. Это сопровождалось очень неприглядными последствиями для крестьянства. Конечно, в этом плане обитатели России значительно изменились – в силу того, что произошла необратимая урбанизация с последующей индустриализацией. Ну, и некая культурная революция также произошла. В принципе, она, наверно, и так бы произошла – другое дело, что если бы модернизация России продолжалась без революции, то все равно бы ей сопутствовала какая-то культурная революция.

Конечно, имели места серьезные и необратимые социальные последствия, некие новые социально-экономические процессы, начавшиеся в результате революции. Изменилась роль и влияние международного рабочего движения в мире – прежде всего, в странах западноевропейских. Со стороны капитала начались поиски каких-то компромиссов – чтобы не допустить того, что произошло в России; усилились антиколониальные процессы. К тому же, как мы знаем, потом Москва могла уже оказывать вмешательство – например, в китайскую революцию. Собственно говоря, все последующие мировые глобальные процессы так или иначе вытекали из российской революции (ну, отчасти и из Первой мировой войны –  хотя российская революция, в свою очередь, тоже была одним из следствий этой войны). И нам надо не забывать ее уроки», – сказал Ярослав Леонтьев.

Обсудите в соцсетях
Источник


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*